ФАШИЗМ И УКРАИНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ ( 30-те гг.)

Главная - Украиноведение - ФАШИЗМ И УКРАИНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ ( 30-те гг.)

Период между двумя мировыми войнами в Европи с полным правом может быть назван пор фашизма - ни одна другая политическая идеология не могла соревноваться с ним за размахом и динамикой влияния. Не только государственные нациям, а и националистические движения некоторых безгосударственных народов, которых война и основанная на “правые сильного” Версальская система научила не верить у лозунга либеральной демократии, оказывались в плену фашистского миту.

Один из главных идеологов Организации украинских националистов Николай Сциборський в 1935 г. писал, що пример фашизма должны стать указателем и для порабощенных народив. “Так как те из них, що перепуганно отворачиваются от императивных завещаний фашизма в силу своей слепой, безкритической прив'язаности к наркозу демо-социялистичних предрассудков об “миру, согласии, благоденствие”, та интернационалы, - те с них никогда не будут иметь действительного миру и свободы. Назначение таких народов - быть погноем для других!”

Проблема влияния фашизма на мижвоенний украинский национализм остается одной из наиболее контроверсийних в нашей историографии. Если отвергнуть сугубо пропагандистские спекуляции, имеющиеся научные подходы к проблеме можно свести до трех основных:

1) украинский национализм никогда не имел ничего общего ни с итальянским фашизмом, ни с немецким национал-социализмом (Петр Мирчук, Владимир Косик и другие авторы, преимущественно из националистических сред);

2) украинский интегральный национализм испытал значительное влияние со стороны фашизма, особенно итальянского, тем не менее отличался от последнего в засадничих вопросах (Джон Армстронґ, “ранний” Иван Лисяк-Рудницький, Александр Мотыль);

3) радикальное направление мижвоенного украинского национализма было составной частью европейського фашистского движения (“поздний” И.Лисяк-Рудницький, Константин Бондаренко).

Наиболее авторитетной в академической среде остается концепция И.Лисяка-Рудницького, изложенная в статье “Национализм”, согласно которой, “ближайших родственников украинского национализма следует искать не так в немецком нацизме или итальянском фашизме - продуктах индустрияльних и урбанизованных гражданств, как скорше среди партий этого типа в аґрарних экономически отсталых народов Схидньой Европи: хорватские усташи, румынская “Железная Ґвардия”, словацкие глинкивци, польский ОНР (Oboz Narodowo-Radykalny) и т.п.. Украинский национализм был явлением генетически самостоятельным, хотя в своем развитии он испытывал непосредственных влияний со стороны соответствующих чужеземных образцов”

В последнее время эту концепцию подвергли критике Ярослав Грицак и Константин Бондаренко. Они справедливо заметили, что “аграрный” характер украинского интегрального национализма не является серьезной причиной, чтобы считать его чем-то принципиально отличным от фашизма, ведь и мижвоенна Италия, за исключением ее северной части, большей частью была аграрным обществом, не говоря уже об Испании и Портуґалию, где также сформировались политические движения фашистского типа. Кроме того, как отмечает К.Бондаренко, украинский национализм имел много общего с усташизмом, но почти ничего общего - из “Железной Ґвардиею”.

В конце концов, и сам И.Лисяк-Рудницький был не весьма последовательным в отстаивании самобутности украинского интегрального национализма и в конце жизнь считал возможным идентифицировать его как украинский вариант фашизма

Отбрасывая “аграрный” арґумент И.Лисяка-Рудницького, Я.Грицак все же считает, что ОУН не следует идентифицировать с фашистскими движениями как такими, она стояла ближе к радикальным правым движениям (согласно типологии авторитарного национализма, предложенной Стенли Пейном)

Вместе с тем К.Бондаренко идет дальше, однозначно отождествляя с фашизмом идеологию ОУН, Фронта национальной едности Дмитрия Палийва и ряда других националистический^-националистических-авторитарно-националистичеЯЕих (“ультраконсервативных”, за терминологией автора) организаций. К.Бондаренко призывает не бояться параллелей с фашизмом, дескать, “не такой страшный черт, как его рисуют”, наоборот, существования фашизма в Украине опровергает культивированную историками традиционную беззубисть украинцев и доказывает “что мы есть нормальной европейською нациями, которой близкие загальноевропейськи проблемы и которая даже в года бездержавности не отставала от ритма европейського жизнь”

Филипики К.Бондаренко против “фальшивой истории, согласно которой мы не имели пасионарности, а молча терпели порабощение”, не лишенные слушности. Все же следует заметить, что мотивы национальной гордости или позора вообще не должны браться к вниманию, когда речь идет о научной проблеме, а не о формировании национальной исторической митологий.