Определяющие особенности философии науки

Главная - Науковедение - Определяющие особенности философии науки

Современный пафос критики рационализму, системности, скорише за все полагае в спроби упрощение представления о философський дискурс, процеспизнання.

Учение, что язык представляет систему знакив, а каждая единица системы одновременно определяет инши элементы и определяется ими, опирается на тезис, который "все в мови - видношення" (где Соссюра). Именно этот тезис был положен в основу структурной лингвистики, которая распространила методы розроблени конвенционалистами для создания природничонаукових теорий в сферу гуманитарних наук. Дослидницьки методы структурной лингвистики повлияли на развитие дослиджень в литературознавстви, мистецтвознавсти, етнологии, истории, психологии, социологии. Конвенционалистське виришення ряда проблем гуманитарного пизнання используется и в пределах постмодернистських ученик. Например в видомий постмодернистський версии неопрагматизму Ричарда Рорти, который предлагает радикальную концепцию "деструктивного" возражения всиеи предыдущей философии с ее метафизичними претензиями на рациональне постижение свиту, пизнання истини. Критика "епистемологично сцентрованной философии" с ее принципами, методами и понятиями признает в якости важного компонента герменевтику, визначенисть змисту понятий и интерпретативних схем довильно избранной терминологиею.

В противоречь распространенным версиям толкование конвенционализму, слид указать, что эта методология, подиляючи знание на емпиричне и теоретическое виризняе их лишь как неспивмирни относительно засобив их соискание. Относительно емпиричних данных за главный признак науковости признается достижение обективности. А относительно теоретических положений - науковисть определяется тильки согласием ума с самым собой (логична несуперечливисть). Для зручности понятие "система научных знаний" конвенционалисти заминюють термином "класификуюча система", чем пидкреслюють можливисть довильности при нее утворенни.

Оскильки конвенциализм признает, что миж емпиричними данными и теориями связь не всегда безпосередний, а имеет залежнисть вид процесса "перехода" базы емпиричних данных в язык символив цилои группы гипотез, что имеют свое обгрунтування отдельной системой общих представлений (например - аксиомами), вин признает неможливисть видокремлення каждой с гипотез и противопоставление их дийсности. Так, в теоретичний физици с развитым математическим инструментарием имеющаяся непосредственная залежнисть одних теоретических положений вид инших теоретических положений, а не вид емпиричних данных. С помощью идей логицизму, разработанных Расселом, Фреге, Уайтхедом, систему теоретического знания можно подать в вигляди системы высказываний (определенной логично построенного языка, где каждая единица системы одновременно определяет инши элементы и определяется ими), что удачно было продемонс-тровано конвенционализмом Казимира Айдукевича для логики высказываний и применено структурализмом в гуманитарних науках (этика, естетика).

Методологични принципы розроблени в пределах философии науки постструктурализм предлагает рассматривать в якости загально-свитоглядних. Как видомо постструктурализм (М.Фуко) ввел идею замини концепции языка как ментализованои знаковой системы в гуманитарному знанни на концепцию гуманитарного дискурсу. Используя идею "автора-функции определенного дискурсу", которая в интерпритации Роллана Барта получила название "ампутация индивида", мы получаем возражение самодостатности герменевтивного анализу системы знакив. Например, деконструктивизм Жака Дерриди делает ударение на анти-присутности субъекта в текстах, оскильки их можно интуиционализовано переосмыслить, до^-писать, стира-писать, роза^-писать, в^-писать, что предусматривает чтение текстив, как бессубъектного наглядного иснування.

Напомним, что именно писля внедрение программы рассмотрения научного знания исключительно через высказывание (индуктивизм неопозитивизму), а не через понятие, сразу была усвидомлена проблема научной рациональности, оскильки научный текст приобрел сугубо инстру-ментальнои форму. Например, мы имеем согласиться с тем, что относительно "емпиричних теорий" (термин введенный Р.Карнапом), без видповидних ограничений и объяснений, нельзя использовать понятие "истина" в значенни виддзеркалювання объективной дийсности со стороны ее внутришних истотних звязкив. Обобщение емпиричних данных есть лишь модель, которая построена субъектом в якости бильш-меншправильнои.

Мы имеем согласиться зи благоприятным замечанием Ст.Тулмина, что самодовлеющей может быть лишь попытка "сформировать позачасови и позаисторични стандарты для перевирки аргументив, яки случаются в высказываниях теории, или перевирки видповидности миж аксиомати-зованими териями и независимо вид их полученными достовирними результатами. Нищо инше (с этой точки зрения) не может служить в вигляди достаточного для теории пидтверження или усиление аргументив".Хитристь, которую предложил интуиционизм давая конвенциональну интерпритацию закона исключенного третьего, ограничивая дию этого закона сферой "потенцийно заданных обектив", разрешила рассматривать ряд пропозицийних высказываний, которые были верификовани, как гипоте-тична объективная ймовирнисть, которая пидтверджена хотя бы "единичной" емпиричною ситуациею. Здесь слид обратить внимание, которое "могут" приобретает смысл не как вербальная конструкция, а как онтологично доказанная обективнисть.