Определяющие особенности философии науки

Главная - Науковедение - Определяющие особенности философии науки

С помощью использования идеи потенцийно заданного объекта и ограничение дии закона исключенное третий в сфери рассмотрения актуально заданных обектив, с помощью модальности "может быть", философия науки получает право на создание синтетических представлений и видповидних высказываний, чем видризняе себя вид классических представникив аналитичнои философии, яки разрешают соби использовать лишь аналитични миркування. Для емпиристив, что принадлежат к аналитичнои философии синтетични миркування всегда были образцом "мифологичнои свидомости", а не научной

В общем, конвенционалистам интуиционистське ограничение закона исключенного третьего разрешило зберигти разработанную индуктивистами стандартную модель научного знания "факты - теория", где теория рассматривается в якости системы однозначных высказываний, которые не противоречат емпирично перевиреним данным. Однако, в конвенционалистив система теоретического знания построена не по помощи верификованих аналитичних высказываний, а с помощью синтетических миркувань, что не противоречат фактам. Эта, последняя констатация обнаруживает определенную суперечнисть, которая донимает уже не одному поколинню философив, яки цикавляться проблемами философии и методологии науки. Так, не может не приводить в удивление распространенное привлечение к емпирикив представникив постаналитичнои философии. Например емпириком кое-где считают У.Куайна, который разрешает соби возглашать тезиса наподобие: "остается фактом - фактом самой науки, - что наука есть не бильш, как созданный нами концептуальный инструмент, что служит для связи одного сенсорного возбуждения с иншим". Этот тезис обнаруживает, что для Куайна "научная связь" представлений миж собой возникает не в наслидок послидовности сенсорных возбуждений, а в наслидок априорно заданного синтетического "концептуального инструменту" - наукой. Вид представителя постемпиричнои американской философии Дональда Девидсона, человека на которую Куайн имел найбильший интелектуальний влияние (згидно с официйним свидченням самого Девидсона), мы дизнаемося, Что "Куйайн желает начинать из того, что непосредственно дано индивиду. Вин считает, что потрибно начинать с показникив наших органив чувство и выстраивать именно из них все инше...".

Указанная неузгодженисть разрешает поставить цилком благоприятный вопрос о причинах такой непослидовности У.Куайна, который называя себя "первым пост-аналитиком" звертаетьсяся к емпиризму как к висхиднои позиции, что требует, згидно с неопозитивистською експликациею термину "емпиризм", ограничиваться исключительно верификованими аналитичними миркуваннями и высказываниями

Аналогичну суперечнисть мы нашли проводя рефлексивный анализ методологии класификуючих систем. Емпиризм "первого" конвенционалиста непосредственно обнаруживает себя в замечаниях относительно попыток иншого конвенционалиста Леруа универсализувати кон-венционализм сводя понятие "наука" к понятию "правила дии". Наука, для Пуанкаре, как пизнання дийсности получает видповиди на поставлени умом вопроса "моими чувствами, которые воспринимают факт, а не словами человека". Анализ аргументив Пуанкаре, против попытки Леруа преодолеть аналитизм емпиризму универсализациею конвенций, демонстрирует дви можливости: а) отождествление епистемологии с методологиею (Леруа); б) размежевание епистемологии с методологиею (Пуанкаре).

Итак мы получили емпиризм, который не признает общей установки представникив аналитичнои философии, что требует неподильнои едности миж епистемологиею и методологиею. Как высказался А.Пуанкаре, для него: "Научный факт есть не что инше, как безпосередний факт в переклади на удобный язык". Поривняльний анализ разрешает проявить, что в этих постаналитичних философив емпиризм ограничивается лишь сферой епистемологии или теории пизнання. Об еднисть гносеологии и логики навить невозможно вести разговор. Опираясь на епистемологични миркування конвенционалистам разрешается использование индуктивизму (Пуанкаре говорит: "номинализму") как "методы", что ограниченная емпиричним ривнем научного пизнання, которая не имеет права "пидниматися" к ривня теоретического обобщения. Эту особливисть можно увидеть в змистовному и функциональному розмежуванни понятие "закон" (то, что пидлягае емпиричний перевирци) вид понятие "принцип" (то, что не пидлягае емпиричний перевирци, а есть лишь удобное представление для организации инших представлений), которое провив А.Пуанкаре.Рефлексуючи над этим выводом имеем виризнити, что методологична аргументация стала пидставою для признания постаналитичними философами синтетических представлений определяющей чертой теоретической науки. Одновременно, руководствуясь епистемологичними аргументами ряд постаналитикив обращаются к емпирико-аналитично зформованих положений, как к фактуально-емпиричного представительства объективной дийсности в системах научного знания. Таким образом, видминнисть миж епистемологиею и методологиею приобретает не формальную, а змистовнои характеристики. Методологична критика индуктивизму аналитичнои философии науки оставляет можливисть использование епистемологии емпиризму и связанных с ней методив, когда здийснюеться операционалистине толкование творческих здибностей субъекта пизнання. Взагали, оперування логикою высказываний, которую разработали представители индук-тивизму, для засновникив постаналитичнои философии остается характерной особенностью науковости. Это особенно остро впадает в глаз, когда Пуанкаре высказывается против незрозумилого ему использование понятия "безпосередний факт" к термину, с теоретической физики, "атом".

Теоретический научный дискурс может проводиться на пидстави оперування потенцийно заданными объектами: симуклярами и гипотетично возможным. В свою очередь, такое спилкування теоретикив теряет наративнисть, что была заданная объектом пизнання через емпирично данный факт, оскильки каждая аподектичнисть в теории может быть разрушена пропозициею о новой конвенцию, если последняя воспринимается как бильш удобная