Медицинская этика: принцип "сочевичника добро", принцип уважения автономии пациента

Главная - Культура - Медицинская этика: принцип "сочевичника добро", принцип уважения автономии пациента

Принцип "сочевичника добро".

Всем известное положение деонтологичной этики Канта, которое вытекает из его категорического императива - если хочешь, чтобы делание добра другими стало всезагальною нормой, и, чтобы другие делали тебе добро, чины и сам добро другим. Моральный закон требует от нас не только не делать зло, вред, но и направлять свои силы на утверждение добра.

В биоэтике можно заметить иногда определенное отождествление принципов "не навреди" и "чины добро". Так В. Франкин считает, что принцип "сочевичника добро" включает у себя 4 элемента:

1) не следует делать вред;

2) следует препятствовать злу и вреду;

3) следует устранять зло;

4) следует делать добро и способствовать ему.

Эти элементы появляются в определенной последовательности, первый предшествует второму, второй - третьему и т. д. Первые три элемента характеризуют именно принцип "не навреди".

К принципу "не навреди" можно отнести и учение Толстого о не противостоянии злу силой. Первое: перестань сам делать прямое насилие, а также готовиться к нему. Второе: не брать участия в каком бы там не было насилии. Третье: не одобрять никакого насилия ( ;с. 93). Только тогда, когда эти требования будут выполнены, можно перейти к утверждению добра.

Выходит, что принцип "сочевичника добро" включает у себя принцип "не навреди", кое-что расширяет его. Поэтому правомерным может выдаться их отождествление. Однако между ними есть существенные отличия, которые и оправдывают их отдельное рассмотрение.

Принцип "не навреди" относится не только к медицине. Он является необходимым условием всех моральных отношений между людьми. Присутствие в нем части "не" свидетельствует о том, что он прежде всего является ограничением, запретом. А в форме запрета. как мы знаем, всегда выступают сильные моральные нормы (вспомним всем известный Декалог).

Принцип "сочевичника добро" - это уже не запрет, а такая норма, которая требует

некоторых позитивных действий. Большинство исследователей переводят принцип Beneficence как "делать добро" или благодеяние (5) ( ) ( ). Правда, в латинской, немецкой, английской языках "благо" и "добро" обозначаются единственным сроком: от того, как мы будем понимать само понятие "благо", в большой степени зависит, какой смысл мы будем вкладывать и в наши представления

о добре. Однако в украинском языке значительное место занимает другое, духовно осмысленное понимание блага - как позитивного содержания бытия вообще, связанного с развитием его разносторонних потенций, освобождением его производительных принципов, реализацией его назначения. Благо с такой точки зрения есть, как верно отмечает В. Малахов, мировоззренческой характеристикой, которая определяет определенное целостное качество отношения человека к действительности ( ;с. 89). Идея благая появляется как мировоззренческая предпосылка нравственности в целом.

Однако предпосылка - это еще не сама нравственность. Для того, чтобы идея благая приобрела моральное значение, она должна быть осмысленной как фактор волевизначення человеческой личности. Осмысленна таким образом, идея благая трансформируется в идею добра.

Поэтому в биоэтике целесообразнее использовать словосочетание "сочевичника добро", которое указывает на источник наших обязательств и возможность собственного выбора. Принцип "сочевичника добро" требует не только творить добро, но и активно способствовать добру, доброте и милосердию.

Этот принцип включает у себя и такие позитивные действия как благотворительность, милосердие, филантропия. К сожалению, и в прошлом и нынешнем достаточно ощутимой является традиция, которая под сомнение ставит эти понятия, провозглашая, что такие действия являются надуманными, необязательными и даже лицемерными. Эта традиция выходит с того, что такие позитивные действия несут в себе такие чувства и эмоции как сочувствие, жалость, которые подчеркивают тщедушие человека. Долгое время считали, что благотворительность по отношению к конкретному человеку только отвлекает от решения более глобальных заданий - создания таких социальных условий, когда все будут сильными и никого не придется жалеть. Однако, как довела психоаналитика, культологи, слабость, боль, страдание - это не временные, свойственны определенной исторической эпохе состояния, а вечные спутники человека в целом мире.