Видображувальна сущность искусства

Главная - Культура - Видображувальна сущность искусства

Одной из важнейших свойств в определении искусства есть его видображувальна сущность. Искусство - реальный мир бытия, частью которого становится самое же объективируемое художественное сознание человечества. В этой двусмысленности искусства кроется немало сложности в выявлении его сущностных основ. Отображение в широком понимании означает отношение художественности к ее первичным началам. Напомним, что отображение присущий материи в любой ее форме. В отображении непременно, по соответствующему закону, фиксируется процесс взаимодействия отображаемого объекта и его «отражения»; философией отмечается также «вторичность» отражения относительно предмета отображения, зависимость его от самой природы видображальной системы.

Искусство - одна из универсальных форм отображения, выражение, оценки или познание явления, а не его собственное бытие. За всей очевидности воспроизведенных признаков искусства возникает целый ряд теоретических вопросов не только сугубо эстетичного, а и мировоззренческого, сутнисно-гносеологич-ного содержания, ведь процесс этот далекий от упрощенного копирования и автоматизма. Из давние времена наблюдены дистанцийнисть (за Ю. Давыдовым - «эстетичная рамка») и вместе с тем поеднанисть между художественной картиной мимезису и реальным свитом явлений и вещей. В так называемом традиционном искусстве первоначального общества ритуал, что нос в себе в одинаковой мере эстетичное и практическое наполнения, нередко взращивался в своеобразном синкретизме с реальными культовыми действиями. О похожести изображения и самая реальность создана мифы и легенды. Скульптуры мифических богов и других персонажей населяли помещение и города старинной Греции как реальные существа. Вспомним мифы о том, как скульптор Пигмалион оживил свою скульптуру, как к картинам художника Зевксиса прилетали птицы клевать грозди винограда. Философский смысл этих мифов и легенд заключается в том, что искусство, поднимаясь на недосягаемую высоту в изображении идеала и мечты, набиралось снаги и силы в земном тяготении.

Каждая из всех следующих эпох (Средневековье, Ренесанс, Новое время, XX ст. ) по-своему рассматривала эту антиномичнисть. И всегда возникали вопросы меры наследования живой природы, изоморфизма, иконичности, похожести или же непохожести, познаваемости или же непознаваемости. Амплитуда между изображаемыми мирами настолько была широкой, что они взаемовиключалися через уподобление искусства реальному мировые бытие или выход его с любых миметичних систем в мир субъективных фантазий, абстрактного формообразования.

Подробнее остановимся на содержании и внутренней структуре понятия отображения средством искусства (художественного отображения). Об обязательном миру эстетичной духовности, которая порождается взаимодействием искусства и предметной действительности, будет идти отдельно. А пока что - о некоторых особенностях тождественностей в содержательной характеристике категории отображения, к которой могут зачисляться также другие понятия с их присущий спецификой - мимезис и выражение. Составляется довольно непростая структура с той общей идеей, которая в каждом из предвиденных случаев (изображение - мимезис - выражение) необходимое наличие первоэлемента, точнее - прообраза. Эти три грани единого процесса имеют общую основу, хотя и с определенными воспроизведенными отличиями.

Миметичнисть в искусстве берет за образец в обобщенном понимании природу, которую оно подражает, или же самую идею этой природы (концепция Платона); за суждением Леонардо да Винчи, искусство - зеркало природы. И это свойство искусства в ее найзагальниших чертах никем не могла быть преодоленной - даже при найсмиливиших экспериментах смешивания или объединение реального и фантастического (работы И. Босха, например), превращение синтетического в аналитический способ изображения (авангардизм XX ст. ) и т.п.. В искусстве абсурда присутствующая не только эстетичная логика изображения, а и миметичний принцип наследования логики жизни, которая языком древних означало бы «подражать природе». Это может быть перемножено и увеличенное в много раз изображения, миметичний связь в котором остается. Ежен Ионеско спрашивал себя: могут ли литература и театр по-настоящему отобразить «невероятную сложность реальной жизни», его жестокость? И здесь же отвечал: это возможно сделать лишь при условиях, что искусство (в данном разе литература, театр) должно быть «в тысячу раз жорстокишим». И даже в таком крайнем случае закон наследования, уподобление, узнавания не поднимается. Лишь семантика миметизма значительно усложнилась (пример литературной и сценической версии конформизма в ионескивському «Носорози»). В понятии выражения внимание больше акцентируется на субъективной оценке художника и отношении к изображаемому. И оно не ограничивается лишь выразительной сферой переживания, которое присущий отдельным видам искусства (музыка, лирическая поэзия). Без выражения идеи и смысла факт изображения остался бы пассивной копией, которая в немоте своей ничего не проговаривает, не служит средством эстетичной информации и общение. Скульптура в пластической форме выражает собой идеал, эпоху; в ней - концепция мировосприятия. Искусство, в самом деле, не только изображает или последует движение жизни, течение исторических событий, а и выражает духовно-эстетичное, культурное, моральное состояние общества.

Изображение несет в себе разные подтексты, включая все те же наследование и выражение. Вместе с тем оно не обязательно зависит от прообраза изображаемого, т.е. реально существующего. Оставаясь далеким от правдоподобия с обычными для повседневного сознания предметами, репрезентации первообраза, изображение - это также образотворення новой реальности. И если перед нами сам в себе сущее очертание формы, то и здесь имеем именно форму изображения, а не вещь в ее чувствительной конкретности. Но в искусстве расхождения между миметичнистю и отображением не может оставаться абсолютным. Искусство утвердило себя и реализовало потенциал в синтезе наследования, выражение и изображение. И здесь не обошлось без гения, сформированного таланта и высокого мастерства в умении мысленный то ли реальный предмет, данный в ощущениях и переживаниях, перевести в другого - онтологический статус бытия. Образно говоря, в этом заключается гениальность и исключительность самого искусства, которое проявляет себя во многих отношениях, среди которых найсуттевишим за любых изменений остается способность вызвать ни с чем не зривнянне удовлетворение в эстетичной игре воображения и познавание художественной истины.