Комическое и трагическое

Главная - Культура - Комическое и трагическое

Можно было бы бесконечно продолжить хвалебу и славословие в честь смеха. И это не плохой объект поклонения. Во всяком случае, лучшее поклонение юмора, чем обоготворение личности. В известном содержании смех и обоготворена личность - соперники, взаемовиключаючи друг друга. Победа одного почти исключает бытие второго.

Все панегирики в честь смеха утверждают за ним славу мощнейшего оружия. У столетие атомной бомбы прославлять оружие было бы негуманно, однако, в отличие от всякого другого оружия, смех имеет колоссальную избирательность. «Снопа - глупая», не разбирает, у кого летит, ей это безразлично. Смех всегда «метит шельму». Он может попасть только в чувствительное место личности или в чувствительную личность. Смех - могущественное средство общественного влияния, грозное и гуманное оружие.

Комическое - реальность. Идеалисты возражают объективную основу комического. Вот так, например, немецкий писатель и естетик Жан Поль рассматривает природу комизма на материале одного из эпизодов «Дон-Кихота» Сервантеса. Когда Санчо Панса висит всю ночь в воздухе над мелкой канавой, считая, что под ним стоит пропасть, то при данном предположении его действия целиком понятные. Он был бы дураком, решившись зитрибнути и разбиться. Чему же мы смеемся? Суть комического для Жана Поля в «подстановке»: «Мы набираем взаймы его (Санчо Панса) стремлению наше понимание дела и взгляд на вещи и вытягиваем из такого противоречия бесконечную несообразность...комическое...всегда живое не в объекте смеха, а в субъекте». (Жан Поль. «Дошкольная эстетика». Гамбург, 1804, стр. 104). Однако, в эпизоде из Санчо Панса дело не в том, что мы подставляем под чужое стремление противоположное понимание обстоятельств. Комическое заложенное в самом объекте. Комический сам Санчо Панса, так как при всей трезвости мышления он оказался трусоватый и не смог разобраться в реальной обстановке. Эти качества противоположные идеала, и потому, естественно, они служат объектом осмеяния.

Человеческое общество - искреннее царство комедии, равно как и трагедии. Человек - единое существо, которое может и смеяться, и вызвать смех, или, точнее, человеческое, общественное содержание есть во всех объектах комедийного смеха. Иногда исследователи по ошибке ищут источник комизма в естественных особенностях явлений природы: в прихотливости туч, гор, минералов (например, сталактитив), в необычности виде и поведении обезьян, ведмедив, лиса, в странном виде кактусов. Немецкий философ А. Цейзинг говорит, что в одной со сцен «Гамлета» Шекспир смеется над комическими метаморфозами туч. Но так ли это?

Гамлет. Вы видите вот эту тучу, почти что верблюд?

Полоний. Ей - богу, она действительно похожая на верблюда.

Гамлет. По-моему, она похожая на ласточку.

Полоний. У нее спина, как у ласточки.

Гамлет. Или как у кита?

Полоний. Совсем как у кита.

Однако Шекспир здесь осмеивает не «метаморфозы туч», а метаморфозы беспринципного, угодливого Полония.

Некоторые теоретики приводят на первый взгляд более убедительные примеры естественного комизма - животные в басне. Однако еще естетика 18 ст. довела, что животных в баснях олицетворяют те или другие человеческие характеры. Комическое всегда объективная общественная ценность явления. Естественные свойства животных (подвижность и кривлянье обезьяны, развитые инстинкты лисицы, которые помогают ей обманывать врагов, неповоротливость медведя и т.д. ) ассоциативно сближаются с человеческими привычками, поступками, манерами и становятся объектом эстетичной оценки на основе общественной практики. Они появляются в своем комизме лишь тогда, когда через их естественную форму просматривается социальное содержание - человеческие характеры, отношения людей и т.д. Через естественные явления осуществляется осмеяние человеческих недостатков: суетливости, хитрости, неуклюжести, медленности, тугодумства.

Смех могут вызвать разные явления: и щекотка, и горячительные напитки, и веселящий газ. В Африке отмеченные случаи инфекционно-эпидемического заболевание, которые выражается в виде изнурительного смеха. Скупой Рыцарь улыбается своим сокровищам, а Чичиков - по поводу счастливого результата своего бесчестного дела.