АРХИТЕКТУРНЫЕ ВЗАИМОСВЯЗИ УКРАИНЫ С РОССИЕЙ

Главная - Архитектура - АРХИТЕКТУРНЫЕ ВЗАИМОСВЯЗИ УКРАИНЫ С РОССИЕЙ

Если из приведенного обзора может кому-то сдаться, что [Московская] Русь сделала в украинскую архитектуру вагомиший взнос, чем Украина в русскую, то причина этого заключается, возможно, в моем недостаточном знакомстве со всем разнообразным наследством украинской архитектуры и вообще в слабой исследовательской работе в этой области, проведенной до сих пор украинскими историками и архитектами. Основным стимулом, который побуждал меня, несмотря на такую малую осведомленность, взяться за эту сложную тему, была не так чрезвычайная привлекательность ее, как желание сигнализировать ее вес и стремление вызвать желание к ее настоящему, во всеоружии современной науки, изучение заинтересованными украинскими кругами, прежде всего Академией архитектуры УССР. Как можно так должно было делать, живя и работая среди богатейших архитектурных сокровищ, которыми полная страна? Только после того, как наши товарищи-исследователи украинце выучат вдоль и поперек свою территорию, организовав розкопи фундаментов, установив законы и эволюцию украинского кирпичного мурування, сделав точные археологические обмеры и подняв на высокий профессиональный уровень реставрацию ценнейшего архитектурного наследства, можно будет сказать, чья частица во взаимовлиянии большая, России или Украины.

Выше найзагальнишими чертами было указано, насколько обогатили русское строительство новые идеи и приемы, которые пришли с пивдня и прочно закрепились на севера, но в творческом народном горниле [Московской] Движении и Украины в начале XVIII век была викута их обоюдным гением одна памятка такого неминуемого значения, что она до этого времени вызывает законное удивление москвичей и всех приезжих. Памятка эта, так называемая Меншикова башня, которая стоит возле Кировських ворот за зданием почтамта.Первым исследователем, который уделил ей достаточное внимание, был известный историк и археолог начала XIX век А.Малиновський (1762-1840), который посвятил этой памятке захваченную статью, написанную на основе найденного им давнего синодика церкви Архангела Гаврийла. В Центральном государственном архиве давних актов сохраняется в так называемых теках Малиновського его стоимостная записка, составленная на основе этого синодика. Приведенные в нем сведения из истории небольшой три палаточной церкви Архангела Гаврийла, которая стояла к построению башни на ее месте, заслуживают на тем большее доверие, который начал вести синодика щ& первый священник церкви в XVII веке. К нему он заносил все события, которые касались храма, а после его смерти их дальше записывали преемники священника. Вот что мы находим в синодике.

В 1704 году прихожанин церкви Архангела Гаврийла, знаменитый сподвижник Петра и О.Меншиков, возвратив с одного похода, привоз к Москве из Полоцка икону Богоматери, написанную, по перессказам, евангелистом Лукой. Для этой драгоценной иконы он решил построить храм на месте давней церкви, посвятив его поэтому же таки архангелу Гаврийлу.

Меншиков знал, что он ничем не может так угодить своему царю и другу, как построить замечательную памятку, способную украсить Москву. И он, не жалея огромных средств, в самом деле соорудил храм, который превышал на полтора сажени колокольню Ивана Большого. Храм было задумано как церковь-колокольню, - "иже на звоны". Современники считали его чудом строителя искусства.

и в самом деле, в центре Москвы поднялось сооружение, которое затмило все вокруг архитектурным великолепием и красотой. Начатая 1704 года, она была закончена в 1707 и на протяжении продолжительного времени была приходской церковью Архангела Гаврийла, аж пока в 1723 году молния не ударила в ее высокий шпиль и не зажгла горишнього, пятого деревянного яруса. Дубовые брусья, на которые висели звоны, упали, провалив свод. В таком полуразрушенном состоянии, лишенная четвертого восьмерика, церковь простояла свыше пол- век и была прозвана народом Меншиковой башней.

Из синодика мы узнаем, что строителем ее был Иван Петрович Зарудний. Кто он, откуда родом, как попал к Москве и что выстроил этот таинственный зодчий, этого Малиновський не мог допевнитися, несмотря на все усилия, имея в своем распоряжении все московские архивы, главным начальником которых он был. Все, кто писал о Меншиковой башню после Малиновського, повторяли только те мизерные сведения, которые он добыл из синодика, и до недавнего времени их не было дополнено ничем, что раскрыло бы тайну Зарудного. Нестранно, что некоторые новейшие исследователи уже начали сомневаться, а или был вообще Зарудний архитектом, или не был он лишь художником-иконописцем и даже или Зарудний не мифическое лицо?

Найдя лет из сорок поэтому несколько дополнительных биографических данных о трудах и днях Зарудного, которые я опубликовал в первом выпуске IV поэтому "Истории русского искусства" ( 23-выпуск и), я только в советские года взялся снова за разведки в архивах с целью выяснить какие-то новые данные об этом мастере, который определенной мерой удалось. Осталось еще немало непонятного и загадочного как в жизненной, так и в творческой биографии большого украинского мастера, выяснить это я прежде всего призываю исследователей украинцев. Ведь только объединенными усилиями украинских и русских исследователей можно достаться истины.

Одно можно твердить с певнистю: обозначенными печатью настоящего гения зданиями Зарудного могут и должны в одинаковой мере гордиться как украинцы, так и россияне, так как украинец из рождение, он так грунтовно выучил и пылко полюбил русское зодчество последней четверти XVII век, сутки так называемого наришкинського стиля, так употребился у него, что создал неувядаемое произведение уже русского, а не украинского искусства.