ПОЛЯКИ ГЛАЗАМИ УКРАИНЦА XVII-XVIII СТОЛЕТИЙ

Главная - Украиноведение - ПОЛЯКИ ГЛАЗАМИ УКРАИНЦА XVII-XVIII СТОЛЕТИЙ

Zabijali bez braku..

Итак, война поставила антагонистов с глазу на глаз, и лицо врага не понравилось жодний со сторон, в чем, в конце концов, нет ничего неожиданного. Но война, как и все войны, наконец кончилась. Образ врага, по крайней мере, для жителей Гетьманату, куда переместился центр украинской жизни, деактуализувався, перешел в плоскость воспоминаний. Интереснейшими в таких случаях по обыкновению бывают рефлексии ближайших послевоенных поколений - их ненависть еще не стала окаменелым митом, а вместе с тем, лишившись персональных эмоций, она уже есть не-собственной, уже опосредствуется культурнимконтекстом.

Постепенное выделение Украйни-Руси с ричпосполитського мира, совершенное в мучениях "тревожного ХVII столетие", завершилось рождением целостного образа родины, в котором этническая территория Украины впервые слилась с устроевим (казацким) порядком, т.е. государством, на ней расположенной, а народ приобрел очертания связного политического сообщества, которое охватывало все разнообразие прошаркових групп и даже индивидуальностей - от верных сынов, которые служат благу отчизны, к блудным сынам, которые по слабоумию ей шкодят. С другой стороны, радикальные внешнеполитические изменения, которые во второй половине ХVII столетие перекроили карту Вещи Посполитой, вырвав казацкую территорию с общепринятого польско-литовско-русского и переместив в другого - московский - политико-географический контекст, подтолкнули к рефлексиям над одвичним вопросом: "Кто мы?" Тем не менее без зеркала себя не увидишь: национальная идентичность сознает границы собственной культурной дифференциации лишь благодаря тому, что отличила себя от "иного". Никто лучше за поляка не предоставлялся на функцию этого "иного", особенно когда принять во внимание, которое культурное "видщеплення" украинцев Гетьманату от польского мира растянулось на добрых полтора столетие, которые немало казацкой старшини було потомками шляхт-выходцев из Правобережье перед 1648 года и что для всех казацких лидеров польское устройство с его pacta conventa между королем и политическим народом правил за образец, которого бы они желали достичь во взаимоотношениях из власнимсувереном.

Итак, поляк глазами украинцев конца ХVII - начала ХVIII столетие - уже не отчаянный враг на поле боя, но тогда кто? Внимательно прочитаем, что по этому поводу думает Иван Мазепа, писать в одном со своих писем 1708 г. так:

Сперва звезды бы оказались на земле, а небо перепахалось плугом, чем Украина смогла бы когда-нибудь возвратить к Короне Польской и казацкий народ, который имеет ОДВИЧНУ НЕНАВИСТЬ к польскому, соединился бы с Вещью Посполитою. Jak swiat swiatem, nie bedzie Kozak Polakowi bratem, обпикшися на воде лядського ПОБРАТИМСТВА

Как видим, осталась на старых позициях immortale odium (бессмертная ненависть), вместе с тем появился неожиданный мотив - преданного "побратимства". Относительно измены, то польская сторона послуговувалася этим выпадом от самого начала казацких войн: все казаки - предатели общей отчизны Вещи Посполитой, а неверность - это вообще обычная норма поведения для этого вероломного народа (вот как характерно, например, говорится о Филиппе Орлика в поэме Большое посольство Францишка Ґонсецького: Подобно к гетману, предатель принял булаву, идя по следам своего мертвого господина [8]. Восприятие украинцев как людей коварных, предрасположенных отплатить изменой за доверие и искренность поляков, со временем перерастет в стойкий неґативний стереотип, найдя в ХIХ ст. воплощение в ряде типичных литературных образов. Украинцы, со своей стороны, не оставались в долге: как кажется, собственное в середине ХVII ст. возникло колоритное понятие лядський дух, которое охватывало сумму неґативного: неискренность, неверность, спесивость; как напишет в своих летописных заметках под 1663 г. киевский полковник Василий Дворецкий, никгда, пока мир стоит, Ляхом не надо верить. Их же сентенция: "Покол мир на земли стоит, потол Русин Ляху не будет братом" [9].Итак, с изменой более или менее ясно. Но откуда взялось Мазепин "побратимство"? Кем-кем, а "братьями" поляки и украинцы в течение ХVII столетие себя не считали, быстрее подчеркивали свою раздельность. Характерной в этом плане есть риторика взаимных реверансов накануне заключения Гадяцькой соглашения 1658 года, т.е. во времена, когда первый шок войны был уже позади, и взаимные позиции сторон достаточно определились. С украинской стороны говорилось о возвращении к общей отчизне - wszystkie niesmaki wojenne zobopolnie sobie podarowawszy и, конечно ж, отстранив польскую жадность (zazdrosc), которая одна является причиной tak dlugiego i wielkiego krwie rozlania. С польской стороны акцент падает на полезность примирения (zjednoczenia). поскольку ни их свобода без нас, ни наша без них существовать не может (ani ich libertas bez nas, ani nasza bez ich subsistere nie moze); что же к сожительству в Вещи Посполитий, то оно обеими сторонами мыслилось так, лишь бы народ польский, литовский и русский оставались w granicach swoich i swobodach, jako byly przed wojna, za umowy, aby naro'd nad narodem nie mial prerogatiwy, tylko ordinem receptum (упроченный порядок) [10]. В своей знаменитой речи на сейме 1659 г., возглашенной по случаю одобрения Гадяцькой унии, канцлер так и не реализованного Большого Русского Княжества Юрий Немирич, прославляя свободу, которая привела Казацкую Украину назад, кстати Посполитой, говорит:

Это було нашим понуждением, этот грунт, который не разорвали ни отличие в языках, ни даже религия, которой будем вечно придерживаться не только мы, но и наши потомки, когда равенство в вольности будет неподвижно (между нами) сохраненная, как годится между братьями (jako miedzy Bracia) [11].