Багатоманитнисть теоретических обективаций историзму в научных исследованиях

Главная - Науковедение - Багатоманитнисть теоретических обективаций историзму в научных исследованиях

Провивши рефлексивное поривняння не тяжело помитити, что сформульовани Тулмином гипотези рассматривают концептуальни змини не как чисто случайную подию или "социальний феномен". Ци змини - результат свидомого выбора з-помиж вариантив, полученных учеными определенного поколиння и традиции и дают основу розуминня и анализу видповидних критериив научной оцинки. Критерии оцинки должны быть повязани из ситуациею, в котрий они применяются. Концепция Тулмина разрешает ориентуватись на досяжни интелектуальни цили, а не на априорни. Анализ основоположений концептуального выбора дает нам можливисть увидеть все богатство миркувань, что привели к видповидного ришення, и его наслидки (в том числи - и неочикувани).

Возвращение к "философии свидомости" мы находим и в Фейерабенда, который занимает весьма цикаву и оригинальну позицию среди методологив науки. Прежде всего заслуживает внимания его концепция "анархистськои" теории пизнання. Используя тот тезис, который история всегда змистовно более богатый, розмаитиша, живиша, аниж вси висловлени исторични и методологични концептуальни построения, Фейерабенд предлагает учитывать ее относительно розуминня истории и теории пизнання. Вин считает, что ни одна конкретная гносеологична роз-робка не способна исчерпать всих ризноманитних урокив реальной истории становление и развития наук, истории пизнавального оволодиння человеком окружающего свиту и проникновение в собственную сутнисть. В связи с этим вин призывает к снятию любых ограничи-вальных правил дослидження, объявляя реальную науку "по сути анархистським пидприемством", что будет, по его мнению, бильш гуманно и прогрессивно - как относительно пизнання "насправди глубоких секретив природы, а не декилькох изольованих фактив, так и видносно самого человека, если мы желаем создать ее всебично развитой, не "зажимая в тиски каждую часть человеческой природы". "Прагенню збильшити свободу, жить полным, справжним жизням и видповидне стремление раскрыть секреты природы и человеческого бытия, - утверждает Фейерабенд, - приводит, таким образом, к возражению всяких универсальних стандартив и задубилих традиций"[13. -с.158].

При визначенни центральной проблемы философии науки Фейерабенд исходит из того, что "критическое дослидження науки должно видповисти на два вопроса: 1) Что такое наука - как она дие, яки ее результаты? и 2) В чем заключается циннисть науки? или справди она лучшая, ниж космология хопи, наука и философия Аристотеля, учение о дао? или, возможно, наука есть одним из многих мифив, что возникает за определенных историчних условий?"[13. -с.516].

Опираясь на свои попередни дослидження, проведени к разработке принципа "полиферации", Фейерабенд утверждает, что "на первый вопрос иснуе не одна, а нескинченно много видповидей. Однако, почти каждая из них опирается на предположение о том, что иснуе особый научный метод, т.е. сукупнисть правил, яки руководят дияльнистю науки. Про-цедура, что выполняется в видповидности с правилами, есть научной; процедура, которая поднимает ци правила, есть ненаучной"[13. -с.109].

Относительно же второго вопроса Фейерабендом указывается: "Второй вопрос в наши дни почти не относится"; "Государство и идеология, государство и церковь, государство и миф читко видкоремлени одно вид одного. Однако, государство и наука тисно повязани. На развитие научных идей тратятся величезни средства"[13. -с.146]. При этом, на мысль Фейерабенда, вчени придерживаются особой идеологии, и результаты их праци зумовлени принципами циеи идеологии. идеология ученых ридко пиддаеться дослидженню: "фи или не помичають, или считают безусловно истинною, или же включают к конкретным дослиджень таким образом, что любой критический анализ необхидно приводит к ее пидтвердження"[13. -с.151].

Вместе с тем, слид признать тот факт, как пидкреслюе Фейерабенд, что "важливи видкриття в конкретных науках почти всегда делали сторонни люди или же вчени с необыкновенным стилем мышления".У продолжение видповиди на второй вопрос Фейерабенд приводит ряд обгрунтованих миркувань. Если в своей власний галузи знание ученый на протязи продолжительного времени сумниваеться и видчувае неришучисть, прежде ниж видважитись сделать достоянием гласности некоторое видкриття или выступить с критикой важного принципа, то для того, чтобы "розибратись" с мифом или ненаучной космологиею, хватает навить найсмишниших аргументив и минимум знаний. Таки аргументы бывают или общими, или же специальними. Загальни аргументы сводятся к вказивки на то, что критиковани идеи были отримани ненаучным путем и поэтому есть несприйнятними. При этом припускается, что в наявности есть некоторый "метод науки", и лишь этот метод ведет к приемлемым результатив. Но имеющаяся взаемокритика методологий это опровергается

Вторая же часть предположения, которое утверждает, нибито тильки наука получает прийнятни результаты. Однако, каждая идеология, каждая форма жизни получает деяки результаты. Тоди возникает вопрос: а или всегда наука получает прийнятни результаты? и или не удастся, наоборот, мастерам колдовства или схиднои медицины вызвать смерть врага или виликувати больного, который страдает функциональними нарушениями организму?

Фейерабенд соглашается с констатациею факта, что мы зобовязани науци неймовирними видкриттями. Наукови идеи проясняют наш дух и улучшают нашу жизнь. В то же время, наука антигуманно витисняе позитивни достижение бильш ранних эпох и, внаслидок этого, лишает наша жизнь ризноманитности творческих возможностей. Сказанное о науке, на мысль Фейерабенда, есть справедливым и относительно видомих нам сьогодни мифив, религий, магичних учений. В свое время они также виришували проблемы и улучшали жизни людей. Нельзя забыть, считает Фейерабенд, скилькома изобретениями мы зобовязани мифам! Например, они помогли найти и сохранить огонь; они обеспечили вывод новых видив животные и растений, и неридко успишнише, ниж это делают сучасни наукови селекционери; они оказывали содействие видкриттю основных фактив астрономии и географии и описали их в стислий форми; они стимулировали использование полученных знаний для путешествий и освоение новых земель; они оставили нам искусство, которое зривнюеться с лучшими произведениями свитового и захидноевропейського искусства и проявляет необыкновенную техничну витонченисть; они видкрили богив, человеческую душу, проблему добра и зла и старались объяснить труднощи, повязани с этими видкриттями; они анализували человеческое тило, не повреждая его, и создали сверидну "медицинскую теорию", из которой мы еще и сьогодни многое можем использовать [Див.: 13. -с.160-162].