Методологические основы анализа искусства

Главная - Культура - Методологические основы анализа искусства

В многогранном процессе анализа сущности искусства как явления в его многочисленных измерениях и формах познания язык может идти в двух аспектах - об искусстве в его собственном понимании, а также о том теоретически-познавательном опыте, который сопровождал художественную практику на протяжении многих возрастов. Конечно, этим не исчерпываются способы познания и осмысление феномена искусства, постижение его силы и утаемничености. Еще мифология из прадавних времен как прообраз синтеза эстетичного и загальносви-тоглядного старалась определить место искусства в пантеоне высочайших символов и ценностей. Да и в творчестве каждого настоящего художника выразительно просматриваются усилие передать в непосредственно образной конкретности свое стремление к, так сказать, самопознания искусства. Художник старается постигнуть свое ремесло или же собственное призвание в нем, неизменно ставя вопрос, сформулированное Л. Толстым в его известном трактате «Что есть искусство?» Эти поиски сливаются с общетеоретическими специальными исследованиями и имеют свою чрезвычайную познавательную стоимость как свидетельство неповторимой художественной личности.

Научно-теоретический - не единый способ освоения и оценки искусства; оно познается также и на уровне будничного сознания, и вдобавок всеми, кто так или иначе к нему приобщается в повседневном общении. Своеобразный демократизм всенародной доступности к искусству, а вместе с тем открытость для субъективных оценок, выявление меры собственного понимания или даже применение в соответствии с тем пониманием делают искусство неза-хищеним от произвольных репрезентаций, внося тем самым элемент позаестетичних страстей, а нередко и трагических ситуаций. Вот почему так часто признание к художнику и его творческому наследству приходит весьма поздно, когда сам он уже не может бут-и свидетелем надлежащей ему славы. Итак, не только самое искусство, а и отношение к нему через разного рода суждение, оценки, толкование, переосмысливание и даже отречение, чтобы через некоторое время в покаянный возвращать художника и его произведения из забвения,- все это создает поле духовного напряжения, а самая теория как форма и проявление кристаллизации понимания искусства в научных, объективируемых понятиях вместе с процессом художественной жизни получает онтологический статус. Это не означает, что теория искусства во всех ее проявлениях, в отличие от распространенного обычного бытования вкусов и вкусов, остается позасуб'ективованою, сведением неизменных дефиниций, подобно к математическим формулам и вычислительной технике. Теория искусства всегда концептуальная как и сам исторический процесс художественного бытия общества. Даже появление одного значительного произведения прибавляет что-то новое в понимание всего культурно-эстетичного опыта.

И при всей калейдоскопичности, космизми того, что включено в неизменное движение приобретенного человечеством большого художественного массива, доказанные как важность, так и реальная здийснюванисть образование определенных теоретических моделей знания о законах, которые существуют в искусстве (даже каноны для определенных исторических эпох и художественных направлений), раскрытые категориальные обобщения, которые присущий каждой из искусствоведческих дисциплин. Искусство, как и любой другой объект, изучается многими науками, определяет их содержание собственной структурой и первичностью. Первичностью в том значении, которое не благодаря теоретическому доктринерству и не~ в нем искусство достигает своих вершин. Хотя, конечно, вербализация знания и эстетичного опыта помогает художественной практике во всем ее универсальном значении. Разветвленный синтез науки дает верное направление и аккумулирует достигнуто. И это касается не только исторических сопоставлений, исторической памяти всего пройденного пути в его все новых художественных открытиях, а и проникновение в микромир его живой, чрезвычайно тонко и сложно устроенной «клетки», единичности.

Таким образом, всю теорию искусства в найзагальниших ее чертах можно поделить на две основных сферы - изучение искусства как внутренней самодовлеющей системы и исследование вхождения искусства во внешний мир, т.е. маются на внимании микро- и макроструктуры искусства. Вся сложность любых теоретических методов анализа искусства в його историко-генетической, морфологической, функциовальний или образно-семиотичний формах, в поиска психологических, социологических, аксиологичних сущностей эквивалентности заключается в том, що всегда возникает необходимость расщепление цилого, опасность интерпретационной заданности схемы или редукционизму, поскольку трансформированный на отдельные складови произведение или функция искусства перестают быть тим, чим они есть в непосредственному восприятии и сотворчества. За частью видеть целое, а за общим не терять живой, со всей адекватностью чувствительной полноты художественный процесс - призвание теоретика и критика искусства. Императив сближения сущности искусства олицетворяется в его свободе непосредственного самораскрытия и философских объяснений. Как уже подчеркивалось, познанием искусства могут заниматься разные науки, имея общим объектом универсальную совокупность художественной жизни общества в его бесконечном богатстве частичностей и граней, а также наиболее общих закономерностей. Естетика входит в число наук об искусстве, она так или иначе связана с ними, поскольку вне собственно эстетичного анализа выполняет интегративну функцию накопления синтетического знания об искусстве. Эта ее философсько-методологична способность быть своеобразной метатеорией искусства формировалась постепенно. Процесс не завершен и до сих пор. При этом подчеркнем, что философская эстетика как открытая система не заменяет собой теоретические дисциплины искусствоведческого цикла, она лишь вбирает у себя их достижения, ассимилируя в обобщениях полученные знания на уровне философсько-понятийних структур. В зависимости от того, которые относятся задача, естетика учитывает каждый из методологических подходов, обеспечивая каждую из отдельных дисциплин об искусстве найзагальнишими теоретическими набут-ками. Вместе с тем эстетика остается целостной философской дисциплиной и не исключает существования самови-значених областей знаний, и вдобавок не только производных от эстетичных базисных учений, а и родственных с другими науками.